Реклама. Рекламодатель ИП Багичев Р.Р. ИНН 504903094924.

Реклама. Рекламодатель: ИП Зольников Дмитрий Владимирович ИНН 772900240228.
   


Реклама. Рекламодатель: ООО «Инновационные интернет платформы» ИНН 7721330248.


На главную страницу Библиотеки

Горнунг М.Б., Щетинин Г.А. "К истории незаслуженно забытых московских нумизматических обществ начала XX века".

Горнунг М.Б., Щетинин Г.А. "К истории незаслуженно забытых московских нумизматических обществ начала XX века".


В последнее время стал заметен рост интереса к нашему предреволюционному прошлому. Появились труды, ставящие целью дать более достоверное описание жизни России начала XX столе­тия чем то, которое было навязано по меньшей мере двум поколе­ниям русских людей. Не миновала такого подъема интереса к этому периоду и история отечественной нумизматики, в част­ности в связи с недавним вековым юбилеем Московского Нумиз­матического Общества (далее MHO).

Публикации, посвященные этой теме, относительно подробно и достоверно обрисовали развитие собирательской и научной ну­мизматики в России и ее первопрестольной столице к началу XX в. Однако по не вполне ясным причинам оказался совершен­но не освещенным факт существования в Москве в 1909-1917 гг. даже не одного, а двух коллекционерских объединений, своеоб­разно, но тесно связанных друг с другом по составу участников и характеру деятельности: Общества Любителей Нумизматических знаний (далее ОЛНЗ) и Общества Любителей Нумизматики (далее ОЛН). Не исключено, что современные профессиональные историко-нумизматики, подчеркнуто блюдя свою "академичность", не со­чли нужным даже упоминать о названных обществах из-за их явно собирательско-коммерческой направленности. Но не исклю­чено также и то, что скудные, разрозненные и не всегда легко до­ступные материалы об этих обществах вообще не оказались в по­ле зрения указанных профессионалов. Возможно были и какие-то другие причины такого умолчания, но в любом случае игнориро­вание конкретных фактов не на пользу объективной истории. К тому же фактов в данном случае несомненно любопытных и без­условно полезных для воссоздания цельной картины состояния нумизматики в Москве накануне переворота 1917 года имеетсямного. В детально изученной теперь деятельности MHO в конце XIX-начале XX вв. справедливо подчеркивается значимость научно-исследовательской работы отдельных членов MHO, а также отно­сительно строгих этических и научных требований этого общест­ва к своим членам. Но именно это делало MHO закрытым, по су­ществу корпоративным объединением. Доступ в это общество фактически был закрыт для тех собирателей, которые не только не ставили перед собой научных целей в коллекционировании нумизматических предметов, но зачастую легко сочетали собира­тельство древностей с коммерческими делами в антикварной сфере.

Между тем число именно таких собирателей древностей, включая нумизматов-любителей и торговцев-антикваров, к нача­лу века в нашей стране быстро возрастало. Так например, в спра­вочнике П.Ф.Шумилова, выпущенном в Казани несколькими из­даниями в 1900-х годах, указано более четырех тысяч российских адресов "коллекционеров, торговцев, любителей и собирателей редких монет".*1 Только для Москвы, не считая ее ближайших пригородов, большинство из которых теперь в черте столицы, приведено свыше 120 фамилий. Совершенно очевидно, что опре­деленная часть этих лиц стремилась к какому-нибудь объедине­нию хотя бы с целью ускорения пополнения своих коллекций, развития нумизматической коммерции и т.п.

MHO в первом десятилетии уходящего столетия не подходило для этих людей, но, думается, не столько из-за отмеченных выше своих уставных и социальных норм. Ведь в действительности ха­рактер повседневной жизни MHO вовсе не был таким патриар­хально-парадным, каким он выглядит со страниц трех томов Трудов Общества, а еще больше в научных статьях и диссертаци­ях, написанных сто лет спустя. Среди же дневниковых записей и писем А.В.Орешникова, касающихся состояния дел в MHO на грани веков, можно найти очень суровые оценки самых имени­тых членов MHO, в частности из-за "не имеющей границ жад­ности к приобретению монет". Не менее жестки и его замечания о деятельности MHO в это время в целом. Так в записи 17 сентября 1899 г. читаем: "Монетный азарт дошел в Москве до крайних пределов. Цены стоят огромные, фальсификаторы не дремлют, изготовляют новые монеты, так что в Н(умизматическом) О(бществе) неприятно бывать; нумизматика, как наука, отошла на задний план". А в рождественском письме Х.Х.Гилю в Петер­бург в 1900 г., бывшему в то время почетным членом MHO, А.В.Орешников подчеркивал, что "наши дела в НО идут очень вяло. Собрания раз в две недели происходят в ресторанах, до ко­торых наши члены более падки, чем до докладов... Надеюсь и я не отстаю от приятелей".

Такой стиль встреч членов MHO преобладал и в последующие годы, а к середине 1900-х гг. с изменением состава, потерей числа организаторов и энтузиастов, деятельность MHO еще больше приобретала рутинный характер. По существу новым нумизма­там в это время в Москве и не представлялось иного пути, как создавать свое общество, что и произошло в 1909 г. Событие это оказалось почти забытым, а сейчас мы возвращаемся к нему бла­годаря случайной находке приводимого ниже письма. В какой-то момент эта находка даже задержала наши сборы материалов о деятельности ОЛН, созданного в 1912 г., и направила нас на по­иск сведений о его предшественнике.

Итак, летом 1909 г. в адрес секретаря MHO (т.е. С.И. Чижова при председателе в то время в MHO В.К. Трутовском) пришло письмо следующего содержания, в котором мы лишь произвели орфографическую правку: "Председатель Общества Любителей Нумизматических Зна­ний имеет честь уведомить Вас, что названное общество зареги­стрировано Московским особым городским по делам общества присутствием 19 января и открыто 14 июня. Направляемую в Общество корреспонденцию следует адресовать на имя вице- председателя О.Э.Блок - Сретенка, д.Малюшиной. При сем при­лагается экземпляр устава для ознакомления"*.2

Письмо написано каллиграфическим почерком на бланке ОЛНЗ, датировано 16 июня 1909 г. (№21). Разборчивые подписи председателя и секретаря легко прочитываются: А.Васильковский и И.Петров. Оба - люди в Москве хорошо известные. Первый, сын действительного статского советника на ниве просвещения, был членом Императорского Московского археологического об­щества и с 1912 г. председателем уже не ОЛНЗ, а ОЛН, являясь также председателем Общества взаимопомощи русских антиква­ров, на котором мы еще остановимся ниже. Второй, сын из­вестного московского торговца монетами, владельца антикварной лавки и издателя до сих пор скандально популярного среди кол­лекционеров "Практического руководства для собирателей мо­нет" - В.И.Петрова. С 1912 г. И.В.Петров тоже в ОЛН и в нем тоже секретарь.

Легко было бы предположить, что Васильковский и Петров оставались в своих должностях с 1909 г. и вплоть до последнего из опубликованных упоминаний о них в этом качестве в 1915 г., а само Общество за этот срок сократило свое длинное название на одно слово ("знание"). Однако сохранились самостоятельные уставы обоих обществ, напечатанные, правда, в одной и той же типографии Н.Е.Романова на Страстном бульваре: для ОЛНЗ в 1909 г. (без указания тиража и по цене в 15 копеек), а для ОЛН в 1912 г. (тиражом в 100 экземпляров и по 30 копеек). Помимо устава ОЛНЗ в 1913 г. в виде брошюрки для продажи (цена 25 копеек) были опубликованы "Извлечения из Отчета Общества Любителей Нумизматических Знаний". Как указано в брошюре, она вышла в четвертый год существования ОЛНЗ, но охватывает период с июня 1911 г. по январь 1913 г., давая достаточно четкое представление об этом обществе. Так стало очевидным, что оба общества не просто сменили одно другое, а некоторое время существовали в Москве парал­лельно. Сравнение обоих уставов, на которых несколько подробнее мы остановимся далее, убеждает в почти полном совпадении текстов, что означает авторство одних и тех же лиц. Скорее всего можно предположить, что к началу 1912 г. в ОЛНЗ произошел какой-то странный раскол, при котором руководящая часть и уч­редители Общества покинули его и предпочли создавать объеди­нение - ОЛН.

Оставшиеся после этого члены ОЛНЗ смогли сохранить его еще примерно год, хотя даже это удивительно в силу нелепости существования в одном городе двух совершенно схожих обществ. Видимо, понять особенности обстановки, когда ОЛН возникло при "живом" ОЛНЗ, смогут помочь только находки в архивах. Пока же, предваряя выводы анализа уставов, стоит лишь под­черкнуть, что оба они отличались высокими замыслами - идеей создания в одном обществе идеального объединения нумизматов исследователей, собирателей и даже торговцев. Что же удалось выяснить об ОЛНЗ и его последних деяниях? За полтора года члены этого общества встречались около 20 раз, но некоторые собрания в 1911-1912 гг. не состоялись "за прибы­тием законного числа членов". На всех состоявшихся собраниях были аукционы монет, медалей, жетонов и книг по нумизматике. На 1 января 1913 г. ОЛНЗ начитывало всего 14 действительных членов и трех членов-корреспондентов.

Председателем ОЛНЗ в это время стал некто А.Е.Солуха. Как выяснилось, армейский капитан, проживавший в Астраханских казармах вблизи Лефортова. Вице-председателем был книготор­говец из Леонтьевского переулка А.М.Старицын, секретарем -небезызвестный В.М.Квитков*3, казначеем - И.С Корнеев, владе­лец антикварного магазина в Ордынском тупике.

Среди действительных членов ОЛНЗ в 1912 г. были отец Иоанн Горский - протоиерей церкви Воскресение Христово на Ваганьковском кладбище, И.В.Мигунов - составитель печально известного и неоднократно переизданного каталога "Редкие рус­ские монеты", И.М.Акинфиев - владелец большой антикварной лавки на Тверской, хорошо известный всем нумизматам как издатель "Табличного обозрения русских монет Лоренца фон-Панснера", некий А.А.Кандауров из Курска и др. В числе членов общества указан и И.В.Петров, сменивший к этому времени свое секретарство в ОЛНЗ на эту же должность в ОЛН.

Не утомляя читателя всеми совпадениями, расхождениями и разночтениями в уставах ОЛНЗ (1909 г.) и ОЛН (утвержден тем же Московским особым присутствием 3 сентября 1912 г.), оста­новимся на нескольких главных моментах, опираясь преимуще­ственно на формулировки более позднего устава (ОЛН). Если в §1 устава ОЛНЗ цели общества определялись прежде всего как изучение русских монет древнего периода, то в ОЛНЗ этот раздел устава говорит об изучении вообще всех русских и иностранных монет, медалей и жетонов. Оба устава были полны благих наме­рений разрабатывать русскую нумизматику XYIII столетия и ну­мизматическую библиографию, развивать исследования любых предметов, имеющих нумизматический интерес, и т.д.
Определяя формы своей деятельности, оба общества прежде всего говорят о собраниях, на которых устраиваются демонстра­ции "примечательных экземпляров", чтения рефератов, нумизма­тические беседы, но также происходит и "взаимное приобретение дублетов, причем все сделки бывают гласные". В, последнем оба общества не отличаются от этических принципов MHO, в кото­ром также считались аморальными любые негласные сделки между собирателями, хотя по разным причинам могли быть от­дельные исключения, подобные, например, истории с экземпля­рами так называемого Константиновского рубля до официально­го признания существования этой монеты.

Намечался и выпуск "особого периодического издания в виде нумизматического журнала". Цель эту ни тому, ни другому об­ществу достичь не удалось. Опубликованные протоколы общих собраний ОЛН ("Бюллетени" за 1912-1915 гг.) дают представле­ние в основном об аукционной деятельности общества, его персо­нальном составе и т.п., но все это никак не дотягивает до уровня желанного и не осуществленного в своем замысле "Нумизмати­ческого вестника" ОЛН. Заметные особенности в деятельности обоих обществ прямо определялись главными положениями раздела о средствах об­щества. Хотя на первое место были поставлены членские взносы, и за их неуплату имели место неоднократные исключения, но все же более важное значение (особенно для ОЛН) имели процентные отчисления от всех сделок на собраниях общества (2%), а также от аукционных продаж коллекций (10%). Кроме того, средства пополнялись за счет процентов с капитала, пускаемого в оборот. Предусматривалось использование части ожидаемых доходов даже на "отправление экспедиций для нумизматических изысканий и обозрений", на выдачу денежных премий "за нахо­ждение неизданных экземпляров", награждение медалями за вы­дающиеся нумизматические исследования и т.п. Члены обще делились на учредителей, почетных, действи­тельных и корреспондентов. В почетны члены в ОЛН избирались не только лица, "известные своими научными трудами в области нумизматики", но и "заслужившие общую признательность сво­ими долговременными и добросовестными занятиями нумизма­тикой, как отраслью антикварной торговли", а также лица, "принесшие обществу особую пользу своей организаторской или иного рода деятельностью". Действительные члены ОЛН избирались 2/3 присутствующих на правомочном общем собрании (в первые месяцы существова­ния ОЛН это было всего 4-5 человек). Кандидаты на избрание представлялись Советом общества на предшествующем собра­нии. Лица, не получившие 2/3 голосов, могли быть представлены вновь не раньше, чем через полгода. Не члены общества получали право присутствовать на собраниях в качестве гостей только с разрешения председателя и за поручительством хотя бы одного из почетных или действительных членов ОЛН. Это относилось как к иногородним гостям, так и к москвичам даже тогда, когда они были хорошо известны присутствующим. (Кстати, присутствие посторонних на встречах членов MHO практически всегда было строжайше запрещено). Управление делами общества осуществлялось по решению общих собраний Советами ОЛН и контролировалось ревизион­ном комиссией В Совет входили помимо избранного руководств* общества и члены-учредители, которые в начале деятельности ОЛН были одними и теми же лицами. Учреждение ОЛН в 1912 г. осуществили всего три человека, ставшие не только его первыми членами, но и до конца деятельности этого общества его бес­сменными председателем, вице-председателем и секретарем -А.С.Васильковский, А.Н.Ерыкалов (антиквар в Леонтьевском пе­реулке) и И.В.Петров. Именно они вместе с казначеем К.Н.Каулиным и некоторыми другими членами-учредителями, объявившимися позже, составляли Совет ОЛН. Численность членов этого общества уже за первый год его су­ществования выросла с трех до двадцати человек. Всего же по бюллетеням общества удалось установить фамилии более 50 че­ловек, бывших членами ОЛН в 1912-1915 гг. Любопытно, что за этот же период число гостей общества не достигло и десятка.

Состав членов ОЛН был очень неоднороден по возрасту, иму­щественному и социальному положению, роду занятий. Так, на­ряду с владельцами заурядных ювелирных лавок П.А.Головановым или А.П.Макаровым членами общества были, например, барон фон-ден-Бринкен, действительный статский со­ветник, почетный член и казначей Археологического института В.Л.Блидин, чиновник Московского архива Министерства юсти­ции В.Л.Снегирев и т.д.
Помимо председателя и секретаря в новое общество из ОЛНЗ перешло еще несколько человек, в частности И.М.Акинфиев, о.Иоанн Горский, Д.И.Бредников, И.В.Мигунов и др. Оказался в составе ОЛН и широко известный ранее член MHO П.В.Зубов. Он даже в 1913 г. стал почетным членом ОЛН и его "учредителем". Устав ОЛН предусматривал возможность таких метаморфоз для лиц, "кои окажутся достойными нести обязан­ности, возлагаемые на членов-учредителей". Например, взнос трехсот рублей в кассу общества (при обычном годовом членском взносе в шесть рублей, которые к тому же можно было уплачи­вать по частям в два приема) превращал действительного члена в почетного. Подобное действие могло относиться и к указанной выше формулировке о "довыборах" членов-учредителей. Помимо П.В.Зубова такая метаморфоза произошла в 1913 г. с неким Т В.Гороховым. Впрочем, в 1913 г. П.В.Зубов из ОЛН выбыл по собственному желанию. Основным источником сведений об ОЛН в 1912-1915 г.г. остаются уже упомянутые "Бюллетени".*4 Они печатались типографским способом в количестве 100 экземпляров и рассылались подписчикам за относительно умеренную плату (2 р. 50 к.), пере­водимую в кассу общества. Отдельный бюллетень обычно имел всего 2-4 страницы текста, в который включались в рамке разные объявления, преимущественно связанные прямо с деятельностью общества, изредка помещались фотографии (портреты скончавшихся членов общества, воспроизведения некоторых нумизматических предметов, например, "кожаной копейки" и т.п.). Содержание бюллетеней было весьма стандартным: изложение протокола очередного собрания (состав участников, избрание новых членов, информация о текущих мероприятиях, организационной или общественного характера и т.д.), детальные перечни материалов, поступивших в общество для аукционной продажи, сведения об итогах (по каждому предмету) прошедших аукционов. Из бюллетеней стало известно, что еще в конце 1912 г. ОЛН просил Санкт-Петербургский монетный двор о предоставлении "нумизматических новинок" для раздачи членам общества, что судя по некоторым фразам в бюллетенях, по крайней мере один раз имело место. Тогда же, в октябре 1912 г. ОЛН вознамерило выпустить в память дня открытия Общества настольную медаль и жетон-брелок. В отличие от академистов из MHO, заседавших в ресторанных: кабинетах, а позже в канцелярии Исторического музея, замыкавшихся в тесном кругу, деятельность ОЛН была более разно сторонней и значительно ближе к жизни коллекционеров; любителей. Так в начале 1914 г. в связи с подготовкой к празднованию юбилея вице-президента ОЛН А.Н.Ерыкалова руководств! общества учредило в его честь ежегодную премию в 100 рублей которую предполагало вручать за лучшее сочинение по нумизматике от имени Императорского археологического института име­ни Императора Николая II, стремясь тем самым привлекать к ну­мизматике новых людей.

Руководители ОЛН пытались не отставать и от политических настроений, царивших в то время в русском обществе, вызван­ных началом первой мировой войны и участием в ней России. Учитывая патриотические настроения лучшей части российской общественности, порожденные этими событиями, 18 мая 1915 г. на собрании общества было принято заявление, приветство­вавшее вступление Италии в эту войну на стороне стран Антан­ты. Телеграмма с заявлением ОЛН была направлена королю Ита­лии Виктору Эммануэлю III известному во всем мире крупному нумизмату и коллекционеру древностей.
ОЛН печатало членские билеты. Они были действительны один год и подлежали замене при уплате очередного годового взноса. К аккуратности внесения членских взносов относились сурово, так, за задержку взноса на 1914 г. среди исключенных из ОЛН оказались почетный гражданин Н.С.Большаков, занимав­шийся солидной книжной и иконной торговлей, и даже П.П.Байков, бывший совладельцем магазина В.И.Петрова - отца секретаря ОЛНЗ и ОЛН.
Можно считать, что уже через год после своего учреждения ОЛН сумело занять в Москве вполне достойное место среди дру­гих в то время довольно многочисленных "ученых обществ", как они именовались в городском ежегоднике "Вся Москва". Одним из свидетельств этому служит предложение в декабре 1913 г. от директора Императорского Московского Археологического ин­ститута им Николая II перевести помещение общества в новое здание института на Миусской площади после завершения его постройки. Как и многие другие планы это не осуществилось из-за цепи событий, начавшихся в стране с войной 1914 года.

ОЛН за все время своего существования сохраняло одну и ту же штаб-квартиру в меблированных комнатах "Малороссия" у Никитских ворот, т.е. в центре города и рядом с большинством антикваров и книжников, располагавшихся на Большой Никит­ской, в Леонтьевском переулке, на Тверской и в близлежащих кварталах Москвы. Здесь же находилась непосредственно связанная с руководителями ОЛН и как бы его дочерняя организа­ция - "Общество взаимопомощи русских антиквариев" (далее ОВРА).

Как и в ОЛН во главе ОВРА стояли в той же последователь­ности Васильковский, Ерыкалов и Петров, только лишь казначей в ОВРА был другой - В.И. Муравьев, домовладелец из Петровско-Разумовского. '

ОВРА было официально зарегистрировано московскими властями в июле 1913 г., но его деятельность распространялась на все государство. В члены общества приглашались "как антикварии в точном смысле этого слова, так и нумизматы, филателисты, би­блиографы и пр. - торговцы и собиратели". Своей целью ОВРА ставило помощь членам этого общества и их семьям в виде ссуд, пособий, страхования, стипендий, покрытия расходов на лечение и т.п. Общество провозгласило защиту профессиональных интересов своих членов и одновременно содействие развитию анти­кварного дела в России. Широко развиться этой деятельности в стране уже не было суждено и ОВРА погибло и исчезло после 1917 г., как и породившее его Общество Любителей Нумизмати­ки.
В заключение краткого обзора собранных материалов о двух забытых московских нумизматических обществах-близнецах на­чала века хочется прямо высказать "рискованную" мысль о том, что вряд ли следует резко противопоставлять MHO как "научное", а ОЛНЗ и ОЛН как дилетантско-коммерческие общества. Все они были прежде всего и целиком коллекционерски­ми объединениями, что никак не умаляет определенных заслуг! MHO в научном отношении и не принижает двух других обществ, таких заслуг может быть действительно и не имевших..

MHO и породивший его Московский Кружок Нумизматов от­личались от ОЛНЗ и ОЛН лишь тем, что среди их создателей не было представителей нумизматической и антикварной торговли. MHO по существу было объединением представителей русской интеллигенции разного сословного происхождения, увлекшихся нумизматикой. К ученому миру историков из их числа помимо И.Е.Забелина, А.В.Орешникова и В.К.Трутовского лишь с опре­деленной натяжкой можно было отнести еще два-три имени и только. Но высокая общая культура и исключительный интерес к монетам и медалям у всех членов MHO, оставивших те или иные печатные работы по нумизматике, создали потом впечатление об MHO в целом как об объединении нумизматов чисто научного характера.

В действительности MHO с начала века от года к году приоб­ретало все более "келейный" характер, превратившись ко време­ни, когда возникло ОЛН, в аморфный кружок старых знакомых, которых узы дружбы связывали не меньше чем нумизматические интересы. В 1913 г. MHO по инициативе А.В. Орешникова было формально присоединено к Историческому музею в качестве "ассоциированной организации", незаметно угасшей в первые послереволюционные годы. В научном мире к этому времени место MHO в области ну­мизматики полностью отошло к нумизматическому отделению при Российском Археологическом обществе в Петербурге. Веро­ятно, схожая тенденция намечалась к 1914 г. и в Москве на базе Археологического института и деятельности В.К.Трутовского, но, как уже подчеркивалось, события в России, последовавшие за мировой войной, прервали это развитие.

В одной из недавних работ, затрагивавшей историю созданно­го в Петербурге в 1911 г. Российского общества нумизматов (РОН), справедливо подчеркнуто, что "в условиях стихийно растущего антикварного рынка РОН сыграло положительную роль в организации собирательской деятельности коллекционе­ров"*5. То же вероятно нужно сказать и об ОЛН в Москве, хотя этому обществу не пришлось развернуться.

С 1918 г. началась массовая экспроприация большевиками всех видов частных собраний (картины, гравюры, фарфор, музыкальные инструменты, крупные библиотеки и особенно монеты медали) Затем началось целенаправленное преследование и самих собирателей, в том числе нумизматов, составлявших еще недавно ядро всех российских нумизматических обществ. Пресле­дователи первых лет советского режима и их продолжатели не­давних лет одинаково исходили из постулата, что частное коллекционирование - преступное занятие, противоречащее идеям целям укрепления в стране государственной или общественной собственности почти на все, включая даже предметы личного обихода. Конечно, всегда этой "идеологией" прикрывались вполне материальные и часто низменные и даже преступные интере­сы, но как бы то там ни было, все это надолго изменило обста­новку собирательства в России, по существу уничтожило ту пи­тательную среду, в которой могли возникать объединения, по­добные MHO, РОН или ОЛН.

Декрет об отмене прав наследования (27 апреля 1918 г.) еще более упростил "борьбу" с собирателями, позволив чекистам изымать без разбору любые предметы нумизматики, понимаемые как "антиквариат", не только у отдельных коллекционеров, но и у их объединений.

На это же в полной мере были направлены усилия боль­шинства совдеповских чиновников от культуры, буквально огнем и железом истреблявших все то, что не укладывалось в их поня­тие о "марксистско-ленинской" культуре. Огромную помощь в этом деле они получали и от многих музейных работников, ви­девших в коллекционерах-любителях своих врагов и конкурен­тов, мешавших им все упрятать в запасниках музеев, из которых многое собранное просто пропадало, а иногда и разворовывалось. Так наступил конец подъема любительского нумизматическо­го коллекционирования в России в начале века. Немногие из чле­нов нумизматических обществ того времени пережили те годы. Пусть настоящая публикация напомнит нам об этих достойных людях.


Источники:  Сборник Московского нумизматического общества (МНО) № 4, 1996 г.
Автор:  Горнунг М.Б., Щетинин Г.А.
Прочитано 7336 раз(а)

Смотрите другие статьи по ТЕМАМ:

Коллекционирование, коллекции, коллекционеры Московское нумизматическое общество (МНО)

На главную страницу Библиотеки


Если понравилась статья, поделитесь в соцсетях






  Маркетъ-плейсъ СМ:

Монеты царской (императорской) России до 1917 Монеты РСФСР, СССР 1918-1991, Новой России с 1992  Медали, награды до 1917, знаки, жетоны России Подарочные и коллекционные наборы Боны России 1769-2024 Антиквариат Литература по коллекционированию. Книги и каталоги Аксессуары для хранения и работы с коллекцией

 Нумизматический клуб "Старая Монета" - победитель в номинации "За продвижение нумизматики в сети интернет".   Сайт "Старая Монета" - знак высокой степени вовлеченности и лояльности пользователей по данным Яндекса